Уникальные учебные работы для студентов


Паскаль брюкнер эйфория или эссе о принудительном счастье

  1. Это и было бы истинное лицо, а не личина любви.
  2. Их сладкие речи отдают скрытым презрением, в бедняках они не видят людей, равных себе.
  3. Христианство предполагает, что счастья на Земле не существует, человек грешен, не чист и должен стремиться преодолевать в себе пороки, каяться, чувствуя себя виновным за свое несовершенство. Пройдя испытания и не потеряв веру, человек становится ближе к Богу.
  4. Это и было бы истинное лицо, а не личина любви.
  5. Их не устраивает клеймо жертв, и вместо того чтобы козырять своим недугом, добиваясь для себя исключительных прав, они выходят в большой мир, чтобы их приняли как полноценных граждан.

В итоге после чтения можно сложить все кусочки разных определений счастья в целую картину, чтобы увидеть не сочетаемые, противоречащие друг другу ответы, поиски в разных направлениях, страх оказаться несчастным, который реализуется, чем больше от него бежишь, гедонизм, самообман, героизм в преодолении, покорность в смирении и… Можно ли после разглядывания этой картины почувствовать себя счастливым?

Христианство предполагает, что счастья на Земле не существует, человек грешен, не чист и должен стремиться преодолевать в себе пороки, каяться, чувствуя себя виновным за свое несовершенство.

Счастье в горних сферах и недоступно нераскаявшемуся грешнику. Познать счастье без страдания не получится. Пройдя испытания и не потеряв веру, человек становится ближе к Богу.

  1. Перевод с французского и вступительная заметка Натальи Мавлевич.
  2. В первой излагается, можно сказать, история вопроса, говорится о том, как христианский культ страдания сменился в XVIIIвеке изнурительной погоней за земным счастьем, как постепенно это счастье сделалось чем-то вроде обязательного атрибута полноценного человека.
  3. Поэтому церковь призывать к смирению и отношению к страданиям как к чему-то неизбежному.
  4. Быть может, именно благодаря СПИДу, этому кимвальному звону, прозвучавшему посреди всеобщей беспечности, больной стал объектом права а не только пассивным клиентом врачей , членом общества, который может потребовать справедливого разбирательства как это было в деле с зараженной кровью , обсуждает наравне с докторами методы терапии, а иногда и входит в состав руководящего совета больницы. В итоге после чтения можно сложить все кусочки разных определений счастья в целую картину, чтобы увидеть не сочетаемые, противоречащие друг другу ответы, поиски в разных направлениях, страх оказаться несчастным, который реализуется, чем больше от него бежишь, гедонизм, самообман, героизм в преодолении, покорность в смирении и… Можно ли после разглядывания этой картины почувствовать себя счастливым?

Поэтому церковь призывать к смирению и отношению к страданиям как к чему-то неизбежному. Это способ держать власть в своих руках, используя религию как средство подавления и превращения людей в послушное стадо.

Ваш IP заблокирован

Эпоха Возрождения — культ разума, тела и духа. Счастье из небесных сфер переместилось в сферы земные.

  • Таким образом, в центре человеческой жизни оказывается не веселье и радость, а страдание;
  • Эссе состоит из четырех частей;
  • Соответствуй декларируемому образцу, пользуйся готовыми лекарствами, и ты обязательно почувствуешь себя счастливым, как фальшиво улыбающаяся девушка с обложки;
  • Из-под маски милосердия проступает злобная гримаса...

В Новом времени идея прогресса заменила идею счастья, утилитаризм и прагматизм — вот составляющие разумной жизни буржуа, и одновременно с этим счастье превратилось в рутину, в обыденность, в насыщение и удовлетворение физических потребностей.

С изменениями представлений о счастье менялось отношение к страданию.

  • Прожив много лет в Америке, этот сторонник гуманистической западной цивилизации, к которой он причисляет как Старый, так и Новый Свет, смог уберечься от узкого про- и антиамериканизма;
  • Брюкнер призывает позволять себе быть разными;
  • Если средневековая церковь считала его неизбежным, заслуженным и неискоренимым, то эпоха Возрождения относилась к нему как злу, как к тому, что должен и может искоренить самосовершенствующийся человек;
  • Однако все эти микрореволюции ничуть не уменьшают отчаяния приговоренного, одиночества умирающего;
  • Мы так же, как прежде, боимся и стремимся избежать ее, однако уже не хотим, чтобы нас избавляла от нее внешняя сила, будь то медицина или что-то еще, а желаем по возможности сами принимать участие в процессе выздоровления;
  • Быть может, именно благодаря СПИДу, этому кимвальному звону, прозвучавшему посреди всеобщей беспечности, больной стал объектом права а не только пассивным клиентом врачей , членом общества, который может потребовать справедливого разбирательства как это было в деле с зараженной кровью , обсуждает наравне с докторами методы терапии, а иногда и входит в состав руководящего совета больницы.

Если средневековая церковь считала его неизбежным, заслуженным и неискоренимым, то эпоха Возрождения относилась к нему как злу, как к тому, что должен и может искоренить самосовершенствующийся человек.

Вот какая штука — вроде как искореняешь его из своей жизни, а меньше его не становится, вместо этого идеал счастья уходит все дальше и дальше… Ложный идеал, неправильная посылка в основе?

Вечная эйфория. Эссе о принудительном счастье

Это привело к скуке и пресыщению, бесконечная смена удовольствий — миф, фантом счастья, оно снова ускользнуло, мелькнув совсем. Брюкнер выделяет две крайности: А посередине этого — рутина, обыденность, повседневность.

Паскаль Брюкнер: «Вечная эйфория. Эссе о принудительном счастье»

И то, и другое — зависимости, представители которых активно продвигают в мир свои идеи, по механизму внушения и радикальности ничем друг паскаль брюкнер эйфория или эссе о принудительном счастье друга не отличаясь: Брюкнер много раз повторяет в разных интерпретациях одну и ту же мысль — чем больше человек бежит от страдания, вытесняет его, искореняет из своей жизни, тем сильнее оно стремится проявиться, тем больше человек почему-то вязнет в мелочах, превращает мелкие ситуации в большие трагедии.

Соответствуй декларируемому образцу, пользуйся готовыми лекарствами, и ты обязательно почувствуешь себя счастливым, как фальшиво улыбающаяся девушка с обложки.

Вечная эйфория: Эссе о принудительном счастье, Паскаль Брюкнер

Все средства под рукой! Счастье невозможно без контраста, в этом контрасте ярко проявляется полнота жизненных красок, многообразие проявлений окружающей действительности.

  • Эссе Брюкнера у нас почти не переводились;
  • Essai sur le devoir de bonheur;
  • В первой излагается, можно сказать, история вопроса, говорится о том, как христианский культ страдания сменился в XVIIIвеке изнурительной погоней за земным счастьем, как постепенно это счастье сделалось чем-то вроде обязательного атрибута полноценного человека.

Брюкнер призывает позволять себе быть разными: Счастье как солнечный зайчик: Оно и в улыбке младенца, и в осенних листьях, и в запахе леса, и в комплименте от незнакомца, и в волнах, которые бьются о берег, плавно набегая и уходя обратно, и в уединении, и в музыке, и в качественно выполненной работе. Находит счастье тот, кто его не ищет, так как поиски счастья — поиски собственного идеала, на которые можно затратить всю жизнь и не увидеть ценного у себя под носом, тогда как оно тут, рядом, стоит лишь приглядеться к себе и своим чувствам.

VK
OK
MR
GP